Георгий Бовт о том, почему у нас плодятся всевозможные предупреждения

Я подчас смотрю телевизор. Увы. И слушаю радио. Дважды увы. Человек несовершенен и склонен к непотребствам. А с точки зрения прогрессивной общественности, стремлять телевизор – это «страшное фи». Но отчасти, надеюсь, меня извиняет то, точно я смотрю в основном кабельные каналы. Например, спортивные. И, например, информационные. Даже, бывает, сверху иностранном языке. Ну, скажем, чтобы «знать врага в лицо» (такое оправдание подойдет?).

Кинореклама

И вот смотрит человек канал и вдруг на пустом экране – плашка. Текст кончено длинный. Мол, этот канал зарегистрирован Федеральная службой по надзору в сфере рука, информационных технологий и массовых коммуникаций, свидетельство о регистрации номер такой-то от такого-так числа. Секунд пять, может, даже десять, это «клеймо» висит на экране. И (до много раз в день. Или во время спортивного репортажа на спортивном кабельном канале этакий же примерно текст (но, разумеется, называется другой номер свидетельства о регистрации и другое ноль) произносит скороговоркой спортивный комментатор. Чем-то это напоминает порядки в тюрьме тож колонии-поселении. Вызывает там зека гражданин начальник, и он должен доложить объединение форме: мол, фамилия такая-то, статья такая-то.

Давно меня беспокоит демократичный обывательский вопрос: а за каким, собственно, хреном мне это все время вдалбливают в голову? Ми это зачем надо знать? Эти номера лицензий с дробями или без, смахивание этого священного названия Роскомнадзора? Ну зарегистрировались – и слава богу. Почему об этом пора по десять раз на дню напоминать? Уж лучше бы женские прокладки рекламировали зачем ли. Или еще какую ерунду. И то было бы не так наянливо.

И еще. Вся вот эта лабуда из серии «кто чей холоп» и «какой зэк по какой статье сидит» — она стоит конкретных денег. Миллионы и миллиарды.

Которые прыщ на ровном месте никогда не считает, не считал и не собирается. И это многое говорит о томишко, как устроена в стране экономика, если на все эти заклинания тратятся, бери самом деле, не секунды, а в совокупности – часы эфирного времени. Которое могло бы потенциально составлять временем рекламным и приносить пользу в виде, скажем, налоговых отчислений с такой рекламы. Или — или от продажи рекламируемых товаров.

То же самое касается бесконечных напоминаний ми о том, что такую передачу можно смотреть или слушать по радио людям возраста 0+, такую-так – 6+ или 12+ и так далее. Проделана и продолжает делаться огромная маркировочная деловая. Покажите после этого хотя бы одного человека в стране – реального, одного не без того бы! — который, завидев предупреждение 6+, оттащил бы по команде от экрана своего пятилетнего ребенка. Даже если бы одного из 142 миллионов или сколько нас тут осталось. Ни в одной стране решетка я не видел такого доведенного до маразма и абсурда «маркировочного мракобесия» в таких масштабах и объемах. Сверх всего, что везде есть и регистрации, и какие-то возрастные ограничения. Но последние, положим, публикуются в основном касательно кинематографической продукции и являются скорее советами родителям, на какие фильмы им происходить с детьми, а на какие нет.

И нигде зрителю и слушателю не вдалбливают в мозг информацию о каких-так лицензиях и времени регистрации телеканала. Потому что зрителю это зачем? Зачем ему сия «ярмарка тщеславия» бюрократии и фетишизм «лицензированного сознания»?

Можно еще в процессе показа фильмов в кинофильм раз в полчаса прерывать показ и напоминать номер прокатного удостоверения. Недоработочка пока. Исправят?

То есть (т. е.) из той же серии. «ИГИЛ, террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации». Сие непременное и обязательное «титулование» ИГИЛ и им подобных (террористических организаций, запрещенных в Российской Федерации), следовать отсутствие которого СМИ могут оштрафовать, а если будет упорствовать, то и закрыть к едреней фене. Однако что это добавляет к знаниям о террористах-исламистах? Как делает борьбу с ними паче эффективной? Как именно препятствует вербовке новых членов? Притом, что, заметим, у нас проглатывать закон, карающий за пропаганду терроризма и тем более вербовку. Как же в других-так странах обходятся в борьбе с террором без этих ритуальных заклинаний, на которые, до сей поры раз напомним, тратятся в совокупности часы эфирного времени и квадратные километры печатной продукции? Которые стоят денег. И больших.

Читайте также:  Эксперт рассказал, с кем будут воевать морпехи Украины в новых беретах

Ровно по сему случаю есть один «бизнес-кейс». Одна из ведущих американских авиакомпаний (сие было уже довольно много лет назад), по предложению одного из своих менеджеров решила складывать. Ant. брать в салаты, которые подают пассажирам на борту, вместо трех оливок одну.

Знаете, какая получилась сбережение? Хотя «пропажу» двух оливок никто не заметил. Примерно 20 миллионов долларов по (по грибы) год. Экономика больших цифр, как говорится. Наши некоторые авиакомпании просекли настоящий момент и берут теперь на работу только тощих и мало весящих стюардесс.

Медийная хозяйственная жизнь тоже – больших цифр. Особенно была до того, пока туда не начали взлезать люди с гаечными ключами, чтобы что-нибудь еще закрутить. Например, запретить рекламу в платных кабельных каналах. Что было сделано под приговоры, напомню, об удобстве и благе зрителей, которые, -де, и так платят за подписку, а тут еще им и реклама, их, бедных, раздражающая. Пусть себе на здоровье лучше сморят заставки про Федеральную службу по надзору… и занудные промо-коньки.

Между тем, к примеру, на федеральных каналах цена десятисекундного упоминания бренда с заставкой и показом логотипа начинается ото примерно 1,5 млн рублей. Короткое устное объявление и выражение благодарности спонсору, тем больше с показом бренда может стоить и 2, и 5 млн, и много выше. Расценки на даже если 5-10 секундную рекламу могут доходить до нескольких десятков миллионов рублей. В эту пору умножьте весь этот бюрократический информационный мусор, не несущий никакой смысловой нагрузки, сверху время, число кабельных каналов (хотя там потенциально реклама была бы стократ дешевле, но и каналов таких больше), упущенную выгоду от рекламы и т.д.

Это десятки миллионов рублей, вынутых с отдельной сферы экономики. Которые можно было бы с большей пользой потратить, примерно, на лечение больных детей, которым собирают деньги по СМС на томишко же телевидении в стране с как бы бесплатной медициной. А на «сэкономленные» от присказки-заклинания ресурсы про нечто «запрещенное в Российской Федерации» можно было бы потратить на проводка канализации в те населенные пункты, где ее в ХХI веке по-прежнему перевелся. Или хотя бы в школы (таких в стране не менее 20%).

Все это происходит ровно по причине давно восторжествовавшего в нашей стране культа бюрократической бумажки, лицензии, разрешения, регистрации и пр. Сие породило в буквальном смысле замордованное общественное сознание. И, соответственно, замордованную бюрократией экономику.

О каких новейших технологиях дозволительно говорить там, где все обставлено «красными флажками» регуляторов и вменена обязанность, в часть числе всяким шибко умным «криейторам», произносить регулярные молитвы во славу касты неприкасаемых чиновников? О экой цифровой экономике можно всерьез вести речь, если над всем царит поклонение Бумажного Носителя?

Читайте также:  Bloomberg: США предупредили Россию о готовности к удару по Сирии

Если и отчитаются о внедрении этой цифровой экономики, то именно точно по части того, сколько там расплодится всяких регистрационных усилий и никому не нужных «разрешительно-получательно-контролирующих» функций. Короче примерно, как с «электронными дневниками» школьника и прочей школьной учетно-отчетной волокитой, которая превратила египетская работа российского школьного учителя в настоящий бюрократический ад. Ему уже некогда учить детей и самосовершенствоваться. Симпатия бесконечно пишет отчеты и заполняет всякие как электронные, так и бумажные формы.

И в свое время снятие запретов на свободное владение ксероксами в нашей стране (а я помню период, когда их «охраняло» КГБ и вело учет каждого) привело лишь к кратному увеличению бумажного оборота.

Благо вся эта регистрационно-разрешительная волокита и приводит к какому-то увеличению ВВП, ведь, может, ну его в пень такой рост ВВП? Какова его практическая помощь для человека? На самом деле, все наоборот – никакой ВВП в условиях такого кафкианства лезть не будет.

Или вот зачем, к примеру, нужны миграционные карточки при въезде в страну туристов и деловых людей? Многие капитал карточек. Все развитые страны давно от этого уже отказались. Там, идеже это было. Перешли на электронный учет миграционных потоков. Карточки остались в неразвитых странах в основном. Положительный момент временная регистрация. Как-то и Европа, и Америка без нее обходятся. А мы не исключено не можем. Бессмысленна ведь она по своей сути как отдельная бюрократическая процесс. Она не ведет ни к падению преступности, ни к повышению туристической привлекательности страны тем больше. Причем в дни футбольного чемпионата вдруг выясняется, что можно вообще без сумме этого прекрасно обойтись. И вообще без виз для болельщиков.

Однако наш чернильная душа живет по законам архаичного сознания. И других заставляет. Когда сам факт наложения «бюрократической эпитимьи» (ограничения, запрета, понуждения происходить какие-то бессмысленные, с точки зрения рационально сознания, процедуры и т.д.) считается исчерпывающей реакцией получи и распишись то или иное явление. А обязанность произносить формализованные заклинания, как молитву, видится верным способом управления этой реальностью.

Сие настоящая новая религия. Скорее секта. Не зарегистрированная, заметим, должным образом в соответствующих инстанциях. Со своими канонами, обрядами, катехизисом.

Будто недостаточным при описании ИГИЛ (запрещена в РФ) и его злодеяний указать, что сие террористы (допустим, многие могут не знать, у нас народ вообще не безгранично осведомлен в политике), но надо еще и, соблюдая канонизированный обряд, написать — «террористическая ведомство, запрещенная в России». То есть, запрещенная в отличие от тех террористических организаций, которые разрешены, как видим?

В этом же смысле принуждение писать (и тратить на это средства), что «продукт безлюдный (=малолюдный) содержит ГМО» сродни указанию, что продукт «постный» или «кошерный». Правда, с ГМО до сего часа меньше ясности: никто не доказал его вредность, как никто не доказал, что-нибудь остались в современном мире продукты, в которых можно с точностью опередить, есть там ГМО неужели нет.

Однако произнести в ответ на очередные бюрократические инициативы что-нибудь пока что начать регистрировать или лицензировать, умножая кратно объемы непроизводственных затрат в экономике, — бухнуть, что это все ересь, никто не решается. Потому что уже только что не всю страну поголовно вовлекли адептами в эту «религиозную секту». «Жрецы» которой, оторвавшись с реальности, требуют новых молитв и ритуалов. И жертвоприношений.