В прокат выходит южнокорейский триллер «Пылающий»

Южнокорейский городок Пхаджу — что близ границы с КНДР. Начинающий писатель Джонсу (Ю А-ин) натыкается возьми подругу детства (Чон Джон-со), с которой не виделся много лет. Мало-: неграмотный успев толком наверстать упущенное, герои расстаются: подруга укатывает в Африку, оставив получи и распишись попечение Джонсу своего кота. Возвращается она уже в компании своего нового любовника Бена (пентаграмма «Ходячих мертвецов» Стивен Ян) — состоятельного молодого человека, разъезжающего на дорогой спортивной машине.

Оповещение

Однажды подруга и Бен заваливаются к Джонсу в гости, и южнокорейский денди признается герою, точно раз в пару месяцев развлекается сожжением заброшенных теплиц. И его следующая цель — чисто раз неподалеку от дома писателя. После этой встречи подруга куда-в таком случае исчезает, а Джонсу принимается каждое утро проверять все окрестные теплицы.

Примерно таким (образом выглядят две первые трети фильма южнокорейского режиссера и бывшего министра культуры Ли Чхан-Бузана «Пылающий» — и примерно так выглядит большая часть рассказа гениального японца Харуки Мураками «Сжечь сарай».

Ходят слухи, что тексты Мураками невозможно удачно перенести на экран, — во всяком случае, любое прежние попытки оказывались не слишком впечатляющими и во многом уступали первоисточникам. Самоуправно писатель в течение долгого времени крайне нехотя соглашался отдавать свои произведения киноделам — и в большинстве случаев оставался недоволен результатом.

Изо числа накопившихся экранизаций наибольшую популярность получил вышедший восемь лет назад «Норвежский лес» Кобел Ань Хунга с песнями великих краут-рокеров Can и оригинальным саундтреком не менее великого Джонни Гринвуда изо Radiohead.

В сущности, музыкальная составляющая и оказалась самой сильной стороной картины — без хорошего плейлиста предпринимать за фильм по Мураками точно представляется гиблым делом, так как музон в литературе японца почти всегда играет одну из лидирующих ролей.

Читайте также:  Сиквел "Мира Юрского периода" возглавил российский бокс-офис

Его литераторский стиль называют «музыкой слов»: коллекция пластинок аудиофила Мураками насчитывает более 40 тысяч позиций, названия записей и имена глобально известных (как и канувших в лету) легендарных исполнителей то и дело мелькают на страницах его книг — и сие не говоря уже о внушительном количестве написанных эссе о музыке и музыкантах.

В случае с «Пылающим» сверху долю музыкальной составляющей тоже выпадает роль главного достоинства ленты.

Медитативные пассажи южнокорейского композитора Моуга делать за скольких нельзя лучше ложатся на пространно-сюрреалистичное настроение Мураками, а звучащая в одной с сцен запись Майлза Дэвиса «Générique» из фильма «Лифт на эшафот» Луи Маля становится настоящей вишенкой сверху аудиоторте картины.

К сожалению, на этом удачность «Пылающего» как экранизации заканчивается — плавно по истечении двух третей хронометража. Дело в том, что Чхан-дон как можно больше подробно экранизировал первоисточник, добавив вполне уместные детали, которые пришлись бы к месту и в самом рассказе: короче (говоря), не читая его, не отличишь, что придумал писатель — а что режиссер (выявление с котом поначалу выглядит просто прекрасно). Однако в тот момент, когда на экране заканчивается «Сжечь сарай», начинается (от начала) до конца авторский «Пылающий».

Здесь стоит обозначить, что с точки зрения самостоятельного произведения мультипликация выглядит вполне приемлемо. Другое дело, что даже не знакомых с оригиналом может легохонько озадачить довольно резкий переход от размеренного философского марева к психологическому триллеру, — хотя оставим это на совести Чхан-дона.

С текстом Мураками картина не выдерживает никакого сравнения по мнению одной простой причине: сознательно или нет, южнокорейский режиссер сохранил лежащую нате поверхности метафору рассказа, однако то ли пренебрег, то ли намеренно переиначил ту, ровно считывается не сразу.

Под сожжением сараев (в случае с фильмом — теплиц) японец имел в виду эгоистичное исчерпание безымянным любовником (в случае с фильмом — Беном) женщин. Безымянный рассказчик (в случае с фильмом — Джонсу) узнает, что такое? незамеченный им любовник уже сжег сарай, — но на самом деле рацея тут идет о его исчезнувшей подруге. Однако здесь важно понимать, что буква история не могла закончиться так, как закончилась в интерпретации Чхан-дона, потому что герои Мураками олицетворяют достаточно конкретные вещи.

Читайте также:  Лучшие трейлеры недели по версии "Газеты.Ru"

Подруга рассказчика символизирует существование само после себе — она просто плывет по жизни, не адаптируясь к ее условиям. Сказчик и любовник принципиально по-разному относятся к подруге — и, соответственно, к самому существованию. Рассказчик — сие созерцание, любовник — это действие.

В финале «Пылающего» созерцающий рассказчик выходит за мера собственной парадигмы (которой до этого следовал весь фильм) и совершает действие, разом в пух и прах разрушая изящную недосказанность, присущую Мураками.

Японец сознательно не раскрывает, что такое? произошло с подругой и куда она исчезла. Чхан-дон, в свою очередь, отказывается дарить зрителю самому решить это для себя.

«Опять настал декабрь, над головой летают зимние пернатые. А я продолжаю стареть. Под покровом ночи я время от времени размышляю о горящих сараях». В среднем заканчивается написанный в ноябре 1982 года двадцатичетырехстраничный рассказ Мураками — и кардинально противоположным образом заканчивается трехчасовое кинополотно Ли Чхан-дона.

А желательно бы. Возможно, тогда рекордно высокая оценка Каннского жюри критиков (3,8 баллов) оказалась бы опять-таки выше — а может, нет. Этого мы не узнаем — но по крайней мере можем отдельно выбрать вариант себе по душе.

label

Оставить комментарий