В российский прокат вышел фильм Ксении Собчак об отце

— Вас сделали премьеру на широком экране в 70 кинотеатрах. Для нашей страны сие немного. Есть ли какие-то планы опубликовать фильм в интернете на стриминговых платформах, идеже его могут увидеть миллионы?

Реклама

— Мы сделаем это постепенно. Сначала пишущий эти строки покажем его в кинотеатрах, потом, если мы не будем подвергаться цензуре, покажем его возьми телевидении, и только потом уже выложим в интернете. Мне кажется, должна быть правильная раздельность.

Эта картина снята для большого экрана, и мне хочется, чтобы люди пришли в иллюзион и отдали два часа времени.

Не скачали и промотали пару частей, а уделили година папе, Питеру, 90-м — я думаю, это важно.

— Вы выступили в фильме, как выдумщик, но не один из гостей, которые дают интервью, хотя вам литоринх точно есть что рассказать и про отца, и про всю эту историю. Благодаря тому вы приняли такое решение?

— Мне кажется, что мне нечего сказать о самом этом времени — я была архи маленькой. Все, что я там говорю, это наш четырехчасовой разговор с мамой. Сие получилась такая психологическая драма и, наверное, первый искренний с ней разговор на эту тему. Возлюбленная у меня тоже человек сложный и все держит внутри.

Мне в те годы было всего ничего лет, и я совсем не интересовалась политикой. Были совсем другие увлечения: игры, мальчики, приставки и бесцельно далее.

Это сейчас я смотрю на молодежь и вижу, что люди в 14 парение смотрят политические ролики. Надо понимать, что мы были совсем не такие.

У меня в 14-15 парение не было ни одного знакомого из моего окружения, кто бы интересовался политикой. Вследствие чего мне было нечего рассказать, а мне прежде всего хотелось сделать слепок эпохи.

— Может ли ваше происхождение адекватно и объективно рассказать о 90-х, которые вы полностью охватили в фильме? Все-таки первые самостоятельные шаги вам уже начали делать в самом конце той эпохи.

— Степень адекватности зависит ото самого рассказчика, но мы, на мой взгляд, потерянное поколение 90-х. Вследствие того что что нам выпало жить на этом стыке — быть подростками тогда, рано ли самые главные активы, позиции в стране распределялись, занимались и отжимались, когда происходили кардинальные сдвиги.

%Такая улыбка счастья. Но об этом надо рассказывать, показывать.

В фильме говорят люди не мой поколения, а те, кто были активными участниками тех событий.

— Вы уже говорили, что такое? Владимир Путин преподнес вам несколько сюрпризов во время интервью и рассказал такие принадлежности, которые вы от него не ожидали услышать. В этом свете есть ли зачем-то, что можно добавить к ответу на ставший идиомой вопрос: «Who is Mr. Putin»?

— Выше- фильм дает какие-то штрихи к портрету президента, и очень серьезные. Мы (то) есть раз показываем другого Путина — не такого, каким мы его привыкли видать.

Мы показываем человека, который делает один из самых серьезных и рискованных выборов в своей жизни. Возлюбленный поддерживает своего друга и очень многое ставит на карту.

И мне кажется, зачем это очень интересно и это его характеризует. Это значит, что он понимает, кое-что такое несправедливый суд. Я очень люблю фразу которую он говорит, комментируя развитие травли отца: «Вы же понимаете, там все уже по инерции неблагопристойно. Нельзя же было признать, что зря обвинили».

Читайте также:  Умер актер Московского театра "Современник" Юрий Рашкин

Он все это понимает, же сейчас происходит все то же самое. Он не может не уразумевать, что сейчас эти машины работают ровно так же.

— Во время просмотра фильма сложилось ощущеньице, что Борис Ельцин как-то отстранился от этой истории. Он конечно пустил все на самотек?

— Я думаю, что он, конечно, знал, что происходит, же просто решил этому не препятствовать. Мы не знаем, насколько прямо дьявол давал указания травить Собчака. Я не думаю, что это так, но просто-напросто в какой-то момент произошло то, что является сутью любимой путинской болтовня: «Действуйте по закону». Когда человек тем или иным способом — мы безвыгодный знаем, в какой форме это было — дает понять, что следствие должно грести, и раз так, то разбирайтесь.

В какой-то момент он принял для себя отгадка и перестал принимать Собчака, и сделал другую ставку. Но в этом виноват не Водан Ельцин.

Конечно, это было его решение и его ревность, но поведение папы как и поспособствовало. Это ведь история про то, что он демократию воспринимал до-своему, а Ельцин все-таки склонялся к тому, что демократия демократией, а есть командная стеб. Они расходились во мнениях. Отец критиковал «шоковую терапию», федеральное правительство, и сие было для Ельцина недопустимо.

— Если бы Собчак был жив, смог бы симпатия повлиять на ход истории, с учетом того, что президентом стал его друг и содержавшийся подчиненный?

— Мне кажется, Путин — очень цельный человек, и я не думаю, что который-то или что-то могло бы его изменить. Другое дело, автор этих строк не знаем, какой бы путь выбрал Собчак. Но что мы знаем вправду — это то, что раздражало Ельцина. Отец в свое время писал ему указания. Возлюбленный был профессор. И все время учил. И формулировки были соответствующими: «Первоочередные меры такие-в таком случае. Вы должны вынести Ленина, вы должны провести люстрацию». И все в том но духе. Он все время писал эти послания и в очень назидательной манере общался с людьми. И всех сие раздражало. Представьте: президент, которому пишут, что он должен делать.

Очень шапито, и это было абсолютно неожиданностью, когда в рамках интервью с Дмитрием Медведевым спирт принес с собой письмо, которое затем мне отдал. Это было последнее эпистола моего папы. В фильме Медведев не читает его до конца, потому как будто это было бы не так интересно, и мы многое вырезали. Но тятя там то же самое пишет Путину — о первоочередных мерах, что сделать, — и в томище же тоне.

Читайте также:  "Мы просто обожали ее": умерла сценарист и режиссер Кира Муратова

Эта история с Ельциным ничему его не научила. Он был подобный — независимый, профессор, который приходил, чтобы дать лекцию, как надо делать.

Почему был бы возможен и конфликт с новым президентом, или он бы мог конституция одним из либералов, которые сегодня тоже существуют в команде Путина, отстаивая другую точку зрения.

Я не знаем, и слава богу. В фильме тоже есть эта мысль, и я с ней согласна. Если человек уходит на подъеме, это всегда для него хорошо. Это скорее, чем уйти, уже зная конец истории.

— По фильму видно, какая была проделана произведение, и идея, видимо, зрела у вас долго. Когда впервые появилась мысль воплотить ее сверху экран?

— Идея, действительно, возникла давно. И я давно хотела сделать фильм про папу, а фильм именно журналистский. Чтобы это не было мемориальное кино, а чтобы сие был слепок эпохи — исторический документ, который я смогу оставить сыну и тем людям, которые будут интересоваться 90-ми.

Про этого нужно было найти правильного режиссера и созреть внутренне — стать к этому готовой. Подобный момент наступил год назад — еще задолго до выборов.

Мы начали коптеть над фильмом еще в мае прошлого года, записывать первые мои интервью. Я поверила Вере Кричевской. Чаятельно, в первый раз я поняла, что она тот человек, после фильма «Борис Немцов. До перебора свободный человек». Для меня эта картина стала отправным пунктом для разговора с Верой и последующей нашей совместной работы.

— Сиречь бы вы охарактеризовали ваш творческий тандем? И как сложились ваши отношения с Кричевской в время съемок?

— Мы разные. В чем-то наши взгляды схожи, в чем-в таком случае — нет. Иногда она меня критикует, и мне кажется это ненормальным. Мы безлюдный (=малолюдный) близкие подруги, но она — человек, которого я очень уважаю. Она большой любитель. В процессе работы мы постоянно обсуждали какие-то аспекты, картина несколько в кои веки полностью перемонтировалась и менялась. Я очень уважаю ее взгляды и ее честность. Поэтому я и пригласила Веру.

Угоду кому) меня было важно сдержать наш первоначальный договор — что бы мы ни нашли о Собчаке, пишущий эти строки ставим это. И, честно говоря, к своему стыду, я думала, что там было бесконечно. Ant. мало больше оснований для коррупционного дела, чем оказалось в итоге.

Я была абсолютно уверена, чего дыма без огня не бывает. Я всю свою молодость прожила в состоянии журналистской травли мой отца. И когда мы стали копать и уже ознакомились с уголовным делом, это из чего можно заключить реперной точкой совершенно другого фильма.

Я собственными глазами увидела несостыковки, надуманности версий и утопичность месяцами связать Собчака с делом «Ренессанса», потому что документы, которые он подписывал, без околичностей противоречили этому делу. Он лишал их каких-то привилегий в одном месте, посему где-то мог им подписывать здания, а в другом месте отнимал аренду. Совсем явно, что эти решения не были коррупционными.

Оставить комментарий